Лежит голая баба на дороге. Мимо идет директор завода:
- Давай тебя трахну?
- Давай, туда сотня, обратно сотня.
- Не, у меня еще на месяц тогда заплата на заводе задержится.
Мимо идет директор фирмы,
- Давай тебя трахну?
- Давай, туда сотня, обратно сотня.
- Не-е, у меня фирма тогда разорится.
Мимо идет студент,
- Давай тебя трахну?
- Давай, туда сотня, обратно сотня.
- Ну, давай.
Вставил и лежит.
- Что лежишь?
- А больше денег нету...

Дело было в конце восьмидесятых, когда уже вовсю расцвело
кооперативное движение. Иркутск. Зима. Мороз под тридцать. Мы,
пассажиры фирменного поезда, вывалились на платформу, дико оглядываясь
по сторонам и зябко передергивая плечами. Внимание всех привлек
радостный кавказский голос, предлагающий горячий чай. На таком морозе
при упоминании горячего напитка у всех без исключения возникло
непреодолимое желание влить его вовнутрь своего организма. Несмотря на
то, что стоимость стакана имела баснословный по тем временам номинал,
аж целых один рубль и две копейки, очередь к бачку, укутанному
телогрейкой, возникла сразу. Скоро она дошла и до меня. Далее диалог:
- Слышь, брат, а что у тебя цена такая странная? Рубль и две копейки?
Ну, округлил бы до рубля или до двух.
- Что странного, брат! Две копейки чай стоит, а рубль…! Ну а что рубль,
я ведь с этого чая должен хоть ЧТО-ТО иметь?!

– Кажется, вы у меня уже были? – спрашивает врач пациента. – Напомните вашу фамилию...
– Семенов.
– Простатит?
– Нет, Николай.